Иоанн Предтеча в пустыне

Иоанн Предтеча в пустыне

Первая треть XVII века. Нижний Новгород

59,8 х 49,8 х 2,3. Дерево (сосна), две доски, две врезные встречные шпонки (утрачены), глубокий ковчег, левкас, паволока, темпера, цветные лаки.

Происхождение не установлено. Возможно, была храмовой иконой деревянной церкви Иоанна Предтечи у Ивановского моста в Нижнем Новгороде. Со слов первого владельца, привезена в Москву из города Вязники Владимирской области, приобретена в антикварном салоне. С 2000 г. – в собрании А. Д. Липницкого (Москва). Приобретена для музея в 2008 г. Инв. № ЧМ-127.
 
В конце XX в. прошла внемузейную реставрацию, уничтожившую почти все верхние лессировочные слои авторской живописи. Повторно расчищена и тонирована в 2000 г. Д. Е. Мальцевой в ГРМ.
 
Углы и торцы доски оббиты, оборот соструган по краям. Боковые поля слегка опилены: икона подгонялась к новому киоту или иконостасу. Утраты левкаса на нижнем и верхнем поле до основы и паволоки. На нимбе святого – следы от гвоздей, крепивших венчик. Авторский красочный слой очень сильно потерт, во многих местах до левкаса, утрачены все верхние лессировочные разделки. Многочисленные мелкие утраты живописи по всей поверхности, наиболее значительные – на изображении реки, на фоне.

Сюжет иконы восходит к евангельскому рассказу (Лк. 3, 2–20, Мф. 3, 1–4) о принятии Иоанном Предтечей божественного дара пророчества и относится к одному из наиболее распространенных в иконописи эпизодов повествования о пророке. Однако традиционная лаконичная сцена, представляющая Иоанна на фоне безжизненной пустыни перед благословляющей десницей Божией в небесном сегменте, сменилась здесь сложной символической композицией, восходящей к редкому иконографическому изводу. Сдвинутая вправо и максимально приближенная к первому плану фронтальная фигура Иоанна Предтечи занимает всю высоту средника. Чуть развернувшись, святой обращен к небесному сегменту в верхнем левом углу с фигурой сходящего на землю ангела с восьмиугольным софийным нимбом. Указывая на дискос с обнаженным Младенцем Христом – Агнцем Божиим, пророк поддерживает свиток с традиционной для сцены надписью: «Покаèтеся при/ближи бо / Цръство Не/бесное у/же Босе». За его спиной возвышаются многочисленные городские постройки окруженного стеной Иерусалима – с храмами, палатами, колокольнями, а внизу простирается река Иордан, воды которой, истекая из круглого камня-шлюза, как будто сливаются с синей власяницей пророка. Пустыня как место уединения и трудных духовных подвигов пребывавшего в ней пророка, обычно представляемая безжизненной и бесплодной, получила на иконе совершенно иной образ – процветающего сада с диковинными деревьями и разнообразными тварями, которые мирно уживаются друг с другом. Указывающий на приближающееся Царство Небесное текст на свитке пророка является ключом к символическому содержанию всей сцены. Целомудренный, мирный образ природы, навеянный картиной Сотворения мира, объясняет включение в небесный сегмент не традиционной десницы Божией, но Бога-Творца в виде Ангела-Премудрости со свитком, текст которого, «Се аз посылаю ангела Моего пред лицем Твоим» (Лк. 7, 27), обращен к Иоанну Предтече, готовящему путь Христу. Облаченный в царственный далматик, Он словно сходит «пред лицем» Иоанна на сотворенную и уже преображенную землю, поскольку Христос представлен на иконе не только в виде Бога предвечного, но и в образе уже воплощенного и пострадавшего Младенца на дискосе, символизирующего невинную Жертву. Поэтому изображение твари, ожидающей вхождения в Царствие Небесное и славящей Творца, напоминает иконографию 148-го псалма «Хвалите Господа с небес». Иоанн Предтеча и жертвенный Агнец в его руках взывают к покаянию и определяют грань Ветхого и Нового Заветов, земного и небесного: за ними скрывается недоступный Горний Иерусалим – конечная цель преображенного тварного мира.

Иконография сцены, неизвестная по ранним предтеченским циклам, сложилась лишь в последние годы правления Иоанна Грозного и восходит к лицевой рукописи Егоровского сборника «Слово похвальное на зачатие святого Иоанна Предтечи», созданного в царском скриптории около 1570 г. для придельной Иоанновской церкви Успенского собора Александровой слободы. Через царских изографов, украшавших рукописи и знаменовавших сложные по содержанию сцены, иконография получила распространение как в житийных циклах, так и в храмовых образах. Известны два памятника «Иоанн Предтеча в пустыне»второй половины XVI в. (ГТГ), чрезвычайно близкие к публикуемому памятнику как по композиции, так и по размерам. Повторяются и общая схема, и отдельные детали, в том числе образы животных, явно восходящие к одному прототипу. Еще одна храмовая икона конца XVI в., «Усекновение главы Иоанна Предтечи, со сценами жития пророка» из Каргополя (ВГМЗ), включает ту же сцену как одну из важнейших в повествовании о святом. Наиболее ранним примером среди житийных памятников является клеймо костромской иконы «Усекновение главы Иоанна Предтечи, с житием пророка» первой трети XVII в. из частного собрания (Москва); аналогичная сцена имеется на нижегородской житийной иконе того же времени из собрания М. П. Погодина (ГРМ. ДРЖ 956).

Особую роль в создании художественного образа играет приглушенно-теплый колорит, лишенный ярких локальных цветов и построенный на сочетании полупрозрачных коричневых, зеленых, неярких желтых и розовых красок. Отметим характерное использование сложносоставных пигментов (например, светлые одежды Ангела). Вплывущей коричнево-зеленоватой красочной палитре мастера вспыхивают чистые участки синего азурита или ультрамарина, придающие изысканность и благородство целому. Вибрирующая, неровная живописная поверхность создается за счет необычной техники, активно использующей лаковые составляющие. Моделировкой жидко положенными друг на друга полупрозрачными слоями подцвеченной олифы с разными по интенсивности добавками охр и зелени достигается эффект мягкого золотистого свечения и мерцающей игры неравномерно положенных участков красок. Такие живописные особенности произведения и техника его письма, как представляется, были характерными для иконописи Нижнего Новгорода конца XVI– первой половины XVII в.

Публикуемая икона могла быть написана в первой четверти XVII столетия для одного из нижегородских храмов. Большая деревянная церковь Иоанна Предтечи, видимо основанная в 1531 г. в честь рождения Иоанна Грозного и посвященная его небесному патрону, стояла у Ивановского моста. В писцовой книге 1621 г. отмечено: «В Старом Остроге на Торгу ж у Ивановского мосту церковь св. Иоанна Предтечи древяна клецки, с трапезою и с папертми. А в церкви образ местной Иоанна Предтечи обложен серебром и оклад позолочен». Примечательно, что среди других икон иконостаса особо отмечен «образ местный преподобного Герасима иже на св. Иордане». Икона с таким названием находится в собрании Нижегородского художественного музея (Инв. № 75-Жт) и, судя по истории поступления, вероятнее всего, связана именно с этим храмом. По стилю и размерам памятник чрезвычайно близок к образу Иоанна Предтечи (если учесть опиленные поля), что заставляет думать о создании их в одно время и в одной художественной среде – нижегородскими мастерами, исполнявшими иконы для Иоанновской церкви. Особенно красноречиво свидетельствуют об этом теплый сумрачный колорит и техника письма с лаковыми притенениями, а также изображения многочисленных животных, населяющих многослойный пейзаж средника.


Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку cookies. Согласен